Франция. «Лазурный берег- Ницца — мнение нашего эксперта».

Франция. «Лазурный берег- Ницца — мнение нашего эксперта».

# I LOVE NICE.

 Кажется, биллборд с надписью # I LOVE NICE, это единственная новинка, появившаяся на знаменитой набережной Ниццы Promenade des Anglais за тот прошедший год, что я не приезжал в Ниццу. А так все, как всегда. Кто-то рулит на велосипедах или мчится на роликах, другие совершают изнурительные пробежки, пожилые мадам ведут на поводках очаровательных собачек, хотя, может быть, это собачки прогуливают своих немолодых хозяек. И, как всегда, туристы и местные жители стремятся занять лучшие места, в первом  ряду, с видом на море на знаменитых голубых стульях Променада. Этот голубой стул уже давно стал символом Ниццы. А цвет «blue de Nice» – цветом Ниццы. Ее сумерек, когда вечер тихо переходит в ночь, ее утренних и дневных часов, когда солнечные лучи придают морю сверкающий особой голубизной оттенок.

Фотографии голубого стула можно купить в сувенирных лавках, а в ателье художников этот стул запечатлен на рисунках,  акварелях, офортах художников. Есть и весьма необычные вариации на тему  голубого стула, в одной галерее в старом городе я видел этот стул «впаянным» в пластмассовый квадрат, отчего создавалось впечатление, что стул, словно, летит — парит в воздухе. Тут есть разные варианты, это может быть один большой стул, или несколько маленьких, или стул, а рядом с ним галька… И все это внутри пластмассовой формы.

Однако Ницца пленяет и другими цветами – бледно-розовым, бежевым, песочным и синим. О синем расскажу отдельно.  

Но вернемся на Promenade des Anglais . Своим появлением Променад обязан знатным и богатым англичанам, облюбовавшим Ниццу как место отдыха в начале XIX века. Один из них решил устроить красивую набережную. Так получилось, что идея создания набережной оказалась не только красивой идеей, но еще и реальной помощью жителям приморского города. Зимой 1820-1821 годов в Ницце произошел всплеск безработицы, а прокладка дороги вдоль моря давала возможность обеспечить работой нуждающихся. Вот так, из добрых намерений и появилась эта известная теперь на весь мир набережная. Изначально Променад был не длинным и шириной всего два метра. Он носил название Chemin des Anglais («Путь англичан»). Когда Английская набережная стала официально носить свое нынешнее название, неясно, одни утверждают, что с 1840-го, другие — с 1850-го года. 

В конце XIX века, когда Ницца стремительно набирала популярность у британских и русских монархов, аристократов и тянувшихся вслед за ними крупных промышленников, вдоль Английской набережной стали вырастать роскошные отели, дворцы и игорные заведения. Отель «Vest End» появился в 1842 году, отель Beau Rivage – в 1860 году. Отель «Vestminster» начал строиться в 1878 году (его владельцы получили разрешение на использование имени у семьи герцога Вестминстерского). Расцвета строительство зданий на первой линии в Ницце достигло в начале XX века. К этому периоду относится возведение самого известного отеля Ниццы – «Negresco» (1912 год), монументального «Средиземноморского дворца» в стиле ар-деко (Palais de la Mediterranee) в 1929 году. Комфортабельный Le Meridien – это уже «детище» 1970-х годов (1974 год). Власти города не раз расширяли и удлиняли Promenade des Anglais.

Несколько слов об особой атмосфере, царящей, как в самом городе, так и на Promenade des Anglais. Атмосфере легкости, беззаботности, уюта и праздника. Когда самолет приземляется в аэропорту Ниццы, едва не касаясь крыльями, бьющихся о берег волн, и когда ты выходишь из здания аэропорта, то тебя охватывает  чувство, что ты прилетел домой. Где все родное, знакомое, узнаваемое.

День начинается с прогулки по Promenade des Anglais, и заканчивается здесь же, уже вечером, когда гуляешь по Променаду, вдыхая аромат моря, слушая шепот и шелест волн, вглядываясь в бесконечную морскую даль. Сам Променад тоже воспринимается, как бесконечный в своей протяженности. Восемь километров, это впечатляет, по нему можно дойти до аэропорта. Но… лучше этого не делать. Зачем? Куда спешить? В Ницце спешить не надо. Здесь время замедляет свой ход, здесь особый неспешный ритм.

Но мой первый день в этот раз закончился не прогулкой по Promenade des Anglais. Выйдя с Променада, я  пошел бродить, плутать, петлять по запутанным улочкам старого города. Вечером они особенные, нереальные, сказочные. Они околдовывают, заманивают в свои волшебные лабиринты, и ты бредешь, забыв обо всем на свете, или останавливаешься пред витринами художественных галерей, любуешься сквозь стекло, выставленными там картинами, керамикой, необычными композициями… Или, как случилось со мной в этот раз, я шел в счастливом одиночестве и спокойствии, как неожиданно оказался перед небольшой церковью в бледно-сиреневых и голубых тонах, католической церковью Сен-Жак-ле-Мажор, святого Иакова-старшего,  известной ещё как церковь Иисуса. Специально будешь искать эту церковь, спрятавшуюся в тесных переулках, расположенную на маленькой площади, и с трудом найдешь.  

 Двери были  распахнуты. Неужели церковь открыта? – подумал я, ведь уже двенадцатый час ночи. Поднялся по ступенькам, вошел. «Добрый вечер, месье», — обратилась ко мне служительница, «Добрый вечер», — ответил я.  «Пожалуйста, проходите».

Снаружи церковь кажется маленькой, но внутри оказывается неожиданно просторной. Восхищает пышность интерьера, свойственная стилю барокко. В тихом одиночестве я завороженно впитывал в себя красоту и роскошь церкви. Лепка, позолота, богатый декор, фрески, более 160 изображений ангелов и херувимов. Свод нефа украшен фресками, выполненными в XIX веке по рисункам художника из Ниццы  Эркюля Трашеля и рассказывающими о жизни Христа и апостола Иакова.

Католическая церковь Сен-Жак-ле-Мажор (святого Иакова-старшего), известная ещё как церковь Иисуса, – это одна из тех жемчужин, что скрываются в лабиринте улочек Старой Ниццы.

Церковь на этом месте начали строить иезуиты (Общество Иисуса) в 1612 году. Богатый купец Ниццы пожертвовал деньги на строительство иезуитского колледжа (его первый камень заложили тут в 1607 году). Несколько лет иезуиты скупали дома вокруг, чтобы поместился не только колледж, но и часовня Иисуса. Основная работа над храмом, проект которого, скорее всего, принадлежит ниццкому архитектору Жану-Андре Гиберто, закончилась в 1650 году. Считается, что это был первый в Ницце пример стиля барокко, после чего в городе развернулась настоящая архитектурная революция – это видно по многочисленным барочным фасадам старых кварталов.

Однако время Общества Иисуса в Ницце уже подходило к концу – на иезуитов начались гонения, в 1773 году Папа Климент XIV упразднил орден, и через год иезуитов изгнали из города. В 1814 году Орден иезуитов был восстановлен, но на судьбу бывшей часовни Иисуса это никак не повлияло – она уже стала приходской церковью святого Иакова.

Апостола Иакова, которому теперь посвящён храм, часто называют старшим, чтобы подчеркнуть, что он старший брат апостола и евангелиста Иоанна. Потому церковь и носит имя Сен-Жак-ле-Мажор.

Фасад, переделанный в 1825 году, остался барочным, хотя и приобрёл некоторые черты неоклассического стиля.

Колокольня из простого кирпича высотой 42 метра видна только с соседней улицы Круа (Креста). Стоит пройтись туда, чтобы посмотреть на необычный купол – он покрыт типичными для Ниццы разноцветными изразцами, но по форме забавно напоминает треуголку.

В тихом одиночестве я завороженно впитывал в себя красоту и роскошь церкви.

Но я обещал рассказать о синем цвете. И вот этот рассказ. В Музее современного искусства Ниццы я увидел произведения цвета, который не мог определить. Конечно, это синий, думал я, но какой-то странный, вроде не синий, а фиолетовый. Несколько позже я узнал, что да, это синий цвет, но особенный, именной, он был изобретен художником Ивом Кляйном, родившимся в Ницце. Кляйн считал, что цвет важнее линии и рисунка. Художественного образования Ив не получил. Вместо этого он учился в школе торгового мореходства и в Высшей школе восточных языков. Был членом общества розенкрейцеров и Ордена лучников Святого Себастьяна, изучал эзотерику, астрологию и дзен-буддизм, дрессировал лошадей. Совершенствовал свои умения в дзюдо, а его преподаванием зарабатывал на жизнь. Даже издал книгу «Основы дзюдо».

 Влюблённый в море и небо родной южной Франции, Ив Кляйн придумал и запатентовал свой собственный синий цвет, так называемый  International Klein Blue. Ив Кляйн создавал преимущественно монохромные картины с его использованием. А еще он делал копии классических скульптур и окрашивал их в свой синий цвет. А еще окунал в раствор своей синей краски морские губки. Сегодня они продаются на аукционах за баснословные деньги.

 6 июня 1962 года Кляйн скончался от сердечного приступа в своем доме в Париже, в возрасте 34 лет. В конце жизни художник сказал, что для того, чтобы понять его творчество, достаточно просто поднять голову и посмотреть на небо. Небо, которое подарило ему синеву, ставшую философией, методом и вдохновением художника, еговизитной карточкой. Небо, которое он когда-то хотел подписать, сделав произведением искусства. 

Нужно рассказать еще об одном художнике, чье имя связано с Ниццей. Это великолепный, радостный, красочный Жюль Шере, создавший первую афишу для знаменитого парижского кабаре Мулен Руж.

 «В жизни гораздо больше печалей, чем радостей, поэтому ее надо показывать приятной и веселой. Для этого существуют розовые и голубые карандаши», —  говорил Жюль ШЕРЕ (1836-1932). И вся радость,  беззаботность, легкомысленность выплескивались на его афиши, созданные для разнообразных кабаре. Но есть у художника и картины, также радостные и красочные. Их можно увидеть в Ницце в Музее изящных искусств, носящем имя Жюля Шере, в преклонном возрасте, перебравшемся из Парижа в Ниццу и скончавшемся в Ницце на 96 году жизни.

 Есть в Ницце и музей Марка Шагала, и Анри Матисса но…

Сейчас немного о себе. Почему бы и нет. Некоторое время назад я начал коллекционировать пуговицы, затем стал делать из них всевозможные композиции. А в свой первый приезд  Ниццу в 2013 году я «открыл» для себя гальку и раковины, подумав… нет, тогда я еще ничего не думал. А согнувшись в три погибели, просто ползал по берегу и собирал гальку. Я и не знал, зачем я ее собираю. Просто нравилось. Галька, на первый взгляд обычная, и в то же время есть в ней что-то притягательное. Бледно-серая, иногда с белыми прожилками, неправильной формы. Я выбирал ту, что округлая, или продолговатая. Насобирал большой полиэтиленовый пакет. Готовясь к отъезду, решил, что самое ценное, что у меня есть – гальку и купленные на блошином рынке флаконы из-под духов, в чемодан не класть. А вдруг потеряется, поэтому завернул все это в несколько слоев бумаги и положил в рюкзак.

Приехав в аэропорт, чемодан я сдал, как багаж, а рюкзак, как ручную кладь взял с собой и пошел на проверку, рюкзак покатился по ленте, я прошел через металлоискатели… И вдруг, служащий аэропорт говорит мне: «Месье, возьмите рюкзак и пройдите вот туда», — и показывает на другого месье, сидящего в отдалении за столиком.

Я подхожу, он просвечивает мой рюкзак и показывает на пакет с галькой. «Покажите, что это?»- говорит он мне. Я испугался, наверное, нельзя эту гальку вывозить, наверное, я, сам того не подозревая, ограбил любимую мной Ниццу. И начал нервно высвобождать пакет из обертки. Когда я всё развернул и показал гальку, раздался жизнерадостный смех. «Извините, месье, приятного полета!», — сказал мне напоследок служащий аэропорта.

Уже дома, я все никак не мог понять, зачем я привез эту гальку… Как однажды, само собой соединились и пуговицы, и галька. Эти две композиции «Ницца. 2013» очень простые, в центре каждой старинная перламутровая пуговица, серебристо-сиреневого цвета, а вокруг этой центральной пуговицы, кружение из гальки и стеклянных пуговиц бледно-сиреневого цвета. Когда смотришь на эти композиции издали, пуговицы и галька сливаются в единый сиреневатый орнамент. Вряд ли у кого-то еще эти композиции будут ассоциироваться с Ниццей. Конечно, нет. Но мне они напоминают 1913 год, когда я впервые приехал в этот изысканный, доброжелательный, нежный город. Где день начинается с прогулки по Promenade des Anglais, и заканчивается здесь же, уже вечером. Ты гуляешь по Променаду, вдыхая аромат моря, слушая шепот и шелест волн, вглядываясь в бесконечную морскую даль. Сам Променад тоже воспринимается, как бесконечный в своей протяженности. Восемь километров, это впечатляет, по нему можно пройти по берегу моря вдоль всего города – из престижного района Мон-Борон и порта до аэропорта Ниццы.

Но… лучше этого не делать. Зачем? Куда спешить? В Ницце спешить не надо. Здесь время замедляет свой ход, здесь особый неспешный ритм.

Владимир КОТЫХОВ

Яндекс.Метрика